30 лет ARinteg. Интервью коммерческого директора, собственника компании Дмитрия Слободенюка

1996 – 2026

– Дмитрий, помните свою первую продажу? И что это был за клиент и, самое главное, что вы чувствовали, когда подписали бумаги?

– Мне запомнилась первая продажа после кризиса 1998 года. Тогда со страховой компанией «Якорь» мы подписали контракт, по которому они обязались проводить нам оплату за лицензии антивируса ежемесячно. Другие клиенты по этой модели тоже стали с нами работать, и это нас тогда спасло. Хорошо помню то чувство внутреннего «Ура!» от осознания того, что наконец-то деньги пошли в компанию.

– Если бы вы могли отправить письмо самому себе 30-летней давности, то что бы написали в одной фразе, не про бизнес, а про жизнь?

– Не думай, что тебе удастся отдохнуть).

– Компании – 30, вам – чуть больше). Если бы вы начинали бизнес в ИБ сейчас с нуля, то пошли бы в него или выбрали что-то другое?

– Именно сейчас начинать такой бизнес с нуля я бы, наверное, не решился. У китайцев есть выражение про «проклятие жить в эпоху перемен», а мы как раз живем в такие времена, которые не способствуют развитию предпринимательства. С этого года нам ужесточили налоговое законодательство, поэтому денег надо зарабатывать больше, а значит, бежать придется ещё быстрее, почти как в «Алисе в Стране чудес».

Когда ты отвечаешь за немалое число людей, тебе вести корабль бизнеса надо так, чтобы он приносил прибыль, чтобы все те люди, которые в тебя поверили и пришли на твой корабль, они не утонули, а это моральная ответственность в том числе.

Про кризисы

– Вы пережили с компанией несколько кризисов, и неслучайно называете управление финансами одним из трёх главных принципов ведения бизнеса. Какой случай за эти 30 лет лучше всего иллюстрирует мудрость «оставлять запас»? 

– Случай 1998 года, когда в одночасье курс доллара взлетел практически в небеса. Хорошо, что к тому времени мне удалось создать запас денежных средств, который помог нам продержаться, наверное, с полгода. На тот момент в компании работало человек шесть, поэтому тот период пережили более-менее спокойно.

– За 30 лет был момент, когда вы однажды проснулись ночью и подумали: «Всё, я не вывезу»? Что это была за ситуация и что помогло тогда не сдаться?

– Так было в каждый из кризисов: и в 1998-ом, и в 2008-ом. Только понимание того, что за тобой стоят люди, и тебе нельзя просто так взять и объявить дефолт, помогло не сдастся. Совесть не позволила.

– Вы вместе с ARinteg прошли путь от интегратора до вендора, разработчика собственного ПО. Что было самым сложным, и не было ли желания всё свернуть? 

– Так этот процесс еще не завершен. Говорить о том, что мы окончательно перешли в статус вендора, готов буду только после того, как выручка от продаж наших собственных продуктов превысит отметку в 50 млн рублей в год.

Про принципы

– Ваш первый принцип в бизнесе – «человеческие отношения». Приведите пример, когда он помог закрыть сложный контракт или спасти проект.

– Так если этим принципом руководствоваться, такие ситуации исключены. Когда у тебя нормальные отношения с клиентом, он сам первый тебе скажет, если где-то возникнут проблемы и предложит начать их решать. А ты приложишь все усилия для того, чтобы ситуацию такую разрулить.

Про ключевых людей и сотрудников

– Бывало, что уходили ключевые сотрудники, и это было похоже на развод. Как вы переживаете такие моменты: злитесь, отпускаете с миром или боретесь до последнего?

– Если человек принял для себя такое решение, то он уйдет, удержать его можно только на время, это я прекрасно понимаю. Иногда уход ключевого сотрудника вынуждал менять концепцию ведения бизнеса, не глобально, конечно, тем не менее, на компании он сказывался. Поэтому сейчас, надеюсь, у нас выстроена такая система, при которой уход любого человека не повлияет критично на бизнес.

– Назовите сотрудника (просто его роль), с которым вам было сложнее всего работать. Чему вы научились у него вопреки его характеру?

– Сложный вопрос, поскольку у меня самого характер – не золото). Одну какую-то роль не назову, такие люди встречались на разных направлениях за исключением, пожалуй, продаж, а научили они меня терпению и умению не принимать все близко к сердцу.

– Чего вы не потерпите в сотруднике?

– Я не готов принимать «обещалки». Дал слово – сдержи. Терпеть не могу, когда обещают что-то сделать и не делают. Если человек в какие-то сроки не укладывается, то он приходит и говорит: «Вот я обещал тогда-то, но не получается, сделаю это такого-то числа». И к этому сроку надо сделать.

– Когда вы смотрите на свой рабочий стол или офис сейчас, то что из предметов или деталей интерьера напоминает вам о тех, кого уже нет в компании, но чей след остался навсегда?

– Иногда вспоминаю Андрея Синельникова, нашего АХО-шника, который у нас и сейчас на некоторых корпоративах появляется. Он в компании отработал лет десять, если не больше. Помню, как он, приходя с утра, обходил весь офис, если замечал какие-то недочеты, сразу старался их исправить. По сей день вспоминаю его добрым словом. И это никак не умаляет значения господина Германова, Валерий просто другой, и со своими задачами справляется хорошо.

Про обратную связь

– С одной стороны, в отзывах о компании пишут про «доверие к новым идеям» и классные корпоративы, с другой – есть полярные мнения про стиль управления. Как вы реагируете на обратную связь, особенно если она критикует лично вас?

– Раньше переживал, теперь – нет. Если за 30 лет мы не развалились, значит, есть люди, которые этот стиль поддерживают. Да и не пряник я, чтобы всем нравиться).

Про факапы

– Признайтесь: бывало, что вы ошибались в оценке человека: перехваливали того, кто не тянул, или, наоборот, недооценили «серую мышку», которая потом выстрелила?

– Да, такое бывало. Новые люди, которые приходят в компанию и хорошо себя продают, в них готов поверить. Потом, правда, может оказаться, что кто-то не оправдает ожиданий, одни только разговоры.

И наоборот: такие люди, кого сначала недооценил, тоже есть. Как-то к нам пришла девушка на должность помощника бухгалтера сразу после института. Поговорили с ней и выяснили, что она прекрасно рисует, занимается дизайном. Так она у нас дизайнером проработала, по-моему, лет восемь. Сейчас организует уже свои выставки, и это радует, что такие люди были с нами.

Про верность традиции

– В компании сохранились корпоративные ритуалы, которые живы все 30 лет?

– Вряд ли, разве что сохранили традицию с бубном). Прошлый сисадмин, когда мы еще на Басманном тупике обитали, в бубен шаманский мог побить, чтобы у него все хорошо работало, сейчас такого нет). Как и того бубна, зато есть другой, в нашем КТЦ. Перед мероприятием тоже порой в него стучим, чтобы все удалось.

И как девять лет в компании есть кричалка: «Главное вместе, главное дружно, нам равнодушных не нужно, не нужно!», наверное, это тоже уже ритуал на всех корпоративах.

Про приоритеты

– Новые сотрудники отмечают, что в ARinteg довольно быстро решается вопрос с офером, если ты обратил на себя внимание на собеседовании. На что вы смотрите в первую очередь, принимая людей в компанию?

– На то, какой человек перед тобой, поскольку хорошего человека можно обучить профессии, но никак не наоборот. Также пытаюсь отсечь ленивцев, и каких-то суперактивных «героев».

– И как на собеседовании это можно разглядеть?

– Думаю, что сказывается опыт). С большинством людей в нашей компании, лично проводил собеседования. Мы на работе проводим большую часть своего времени, поэтому в коллективе люди должны быть совместимы.

– Для вас что важнее в сотруднике: чтобы он безупречно знал продукт или чтобы у него был живой ум, и он способен был учиться новому? 

– Важнее последнее, так как наша сфера очень быстро меняется.

Про новый опыт

– Вы шутили, что чувствуете себя «динозавром», потому что застали эпоху до интернета. Как вам удаётся не скатываться в менторский тон «раньше было лучше» с молодыми сотрудниками, которые выросли в эпоху гаджетов?

– Во-первых, благодаря моей дочке. Когда у нее в речи проскакивают сленговые выражения, то я у нее уточняю: «А что это такое?» Она начинает объяснять, например, что такое кринжовый. Так что в целом понимаю молодежный сленг.

Во-вторых, благодаря участию в наших конференциях и тусовках, которые заметно помолодели. И поскольку ты в такой среде вращаешься, то это позволяет тебе оставаться с молодежью на одной волне.

– И что из нового особенно привлекает?

– То, как бурно развивается искусственный интеллект. Хотя я немножко настороженно к нему отношусь, опасаюсь, что он может выйти из-под контроля, и тогда какие будут последствия? Тем не менее, это та фишка, которая есть, и ее надо попытаться обуздать. То, что государственное регулирование в отношении ИИ вводится, это правильно, потому что рамки этому надо поставить.

Но у меня возникает вопрос: мы говорим, что на объектах КИИ нельзя использовать западное ПО, потому что там могут быть дырки, закладки и так далее, тогда почему ИИ, который обучен на западных системах, можно? Для меня это загадка.

– В сентябре будет год, как стартовал ваш блогерский проект «Аравана Безопасности», что вам дал этот опыт?

– Понимание того, что блогеры, которые имеют миллионы подписчиков, большие молодцы, собрать такую аудиторию и всё время выдавать интересный контент – это тяжело. Не скажу, что у меня «Аравана безопасности» занимает очень много времени, тем не менее, порой приходится напрячься, чтобы выдать что-то интересное.

– Какую неожиданную для себя обратную связь получили от читателей канала?

– Первое – это когда мне позвонил приятель, с которым не виделись, наверное, с полгода, со словами: «Сейчас подключил свою жену к твоему каналу, она попалась на мошенников в домовом чате, так я ее спросил: «А почему ты до сих пор не читаешь Слободенюка?».

И второе: когда среди подписчиков нашлись те, кому, как и мне, интересно создавать авторские настойки, и теперь они делятся со мной найденными рецептами.

– Вы человек многосторонний: ибэшечка, аквариумистика, кулинария, настойки, фотография, путешествия – это еще не полный перечень того, чем вы еще успеваете заниматься. А вот интересно, вам, как путешественнику, какие на планете места особенно запали в душу?

– Люблю бывать в Гонконге, в Латинской Америке, обычно из таких мест возвращаюсь в прекрасном настроении и с кучей новых идей.

Когда приезжаю в Гонконг, то чувствую, что это и мой город, моя энергетика. Вокруг очень много людей, которые куда-то бежат, торопятся. Но если ты, например, остановишься и откроешь карту, то к тебе подбегают с вопросом: «Может, вам помочь?». Мне нравится гармоничное сочетание индустриальных монстров, этажей в сто, и старых улочек, трамваев, и тут же зелёный уголок, где поют птички, плещется водичка, квакают лягушки, вот такой удивительный симбиоз.

Мне интересна и Мексика, где еще сохранились практически нетронутыми следы истории древних цивилизаций: инки, майя. Там ты можешь найти места, где не так много туристов, и где-то в джунглях среди лиан увидеть сооружения, которым больше тысячи лет, походить среди них, представляя, как раньше этот город жил. Энергетика тех мест меня подпитывает.

Про 30 лет спустя

– Говорят, что к 30 годам бизнеса его либо продаешь, либо начинаешь ненавидеть, либо любишь как ребенка. Вы свою компанию всё еще любите или уже «это просто работа»? Ответьте честно))).

– Любить, думаю, надо людей, а не бизнес. Признаюсь, была идея продать, но только начинал вести на эту тему переговоры, как понимал, что внутри меня все этому сопротивляется (ты пытаешься найти поводы, чтобы отложить встречу), поэтому прислушался к себе и не стал этого делать.

Думаю, если всё и дальше будет хорошо развиваться, то лет через -цать смогу передать бизнес дочери. А раз ставишь себе такую цель, то в течение ближайших 20 лет на пенсию не уйду).